56orb.ru
Переигравший время. Александр Папыкин - о театре, Олеге Табакове и жажде жизни
27 марта 2018, 13:06
Переигравший время. Александр Папыкин - о театре, Олеге Табакове и жажде жизни
Оренбургский областной драматический театр может считаться уникальным хотя бы потому, что на его сцене, ни разу ей не изменив, проводит свой 58-й сезон заслуженный артист России, кавалер ордена Дружбы Александр Иванович Папыкин.

И Ленин, и печник

Уникальный случай для русского провинциального театра. Наш самый настоящий патриарх сцены поступил на службу в оренбургскую драму в 1960 году, после окончания Куйбышевского театрального училища.

Не где-нибудь, а именно в Оренбурге он прошёл свой творческий путь от ролей мальчиков-идеалистов из пьес Виктора Розова до стариков из «Свадьбы в Малиновке» и «Любовь и голуби». Вместе с театром объездил всё пространство Советского Союза.

До сих пор хранит свой партбилет и гордится тем, что в своё время в порядке партийной дисциплины даже исполнял обязанности директора театра. Но впрочем, и счастлив, что эта административная работа длилась недолго. А вот работа преподавательская - в культпросветучилище, в народном театре «Поиск» и в Институте культуры имени Ростроповичей - у него продолжается уже более полувека.

В советские времена Александр Иванович играл Ленина и партийных руководителей с такой же самоотдачей, как и комедийных простаков. В его репертуаре было множество ролей. Не было, пожалуй, лишь отрицательных персонажей. Как видно, режиссёры считали, что, если Папыкин выйдет на сцену в роли злодея, зритель ему попросту не поверит. Слишком светлым был образ, слишком искренней позиция.

Роль патриарха

- Александр Иванович, вас частенько сравнивали с Олегом Павловичем Табаковым. Говорят, вы были схожи и по амплуа, и по ролям, и по отношению к жизни?

- Мы были ровесники. Были знакомы. Даже играли в одном спектакле «Провинциальные анекдоты», когда у известных столичных артистов было принято вводиться в спектакли провинциальных театров, если роль тобой уже обкатана где-то на московской сцене.

Может, мы и были с ним похожи, только он, в отличие от меня, был неуёмным, жадным до жизни, слишком энергичным. Я другой.

А вообще, был я в прошлом году на гастролях в Самаре. В областном драматическом театре дали гримёрку для заслуженных и народных. А там не то что у нас, там теснее. Индивидуальных гримёрок нет. В каждой - по четыре места. И над каждым зеркалом - мемориальная доска. Это было место такого-то народного, это - заслуженного и так далее.

Сижу, читаю и понимаю, что я их всех знал. Ещё мальчишкой с ними в спектаклях в массовке работал. В зрелые годы встречался. С кем-то водку пил. И представляете, уже никого не осталось! Только таблички. Так грустно стало. Тут поневоле согласишься на роль патриарха оренбургской сцены…

- То есть в Оренбурге вы проработали почти 60 лет?

- Давайте не будем про «почти». 58 пока. Но в 2020-м собираюсь отпраздновать 60-летний юбилей своей театральной деятельности.

Оренбург или Чкалов?

- Я вообще-то, в наш драмтеатр попал по распределению. Получил в 1960 году тогда ещё в Куйбышеве среднее профессиональное актёрское образование и направление в оренбургский драматический. А тут у нас летом как раз гастроли в Оренбурге. А я во всех спектаклях Куйбышевского (ныне - Самарского) театра был задействован, где в эпизоде, где в массовке. Вот и приехал на гастроли в тот театр, где уже осенью предстояло работать.

Иду по новому для себя городу и удивляюсь. Где-то я его уже видел? И вокзал знакомый, и Советская улица, и сам театр. Ну точно, я же видел эти колонны! Только где?

И тут вспомнил, как шесть лет назад, ещё до армии, после окончания Саратовского техникума гидромелиорации, приехал на практику в Чкаловскую область. Мы делали расчёты в Саракташском районе по малым водохранилищам. А на обратном пути с другом прогулялись по городу, дошли до памятника Чкалова. Остановились у афиши театра.

Мне просто в голову не приходило, что Чкалов и Оренбург - один и тот же город. Хотя к тому 1960 году я уже поездил по стране. И на Тихоокеанском флоте служил, и в Саратове учился, и в Куйбышеве (в Самаре). А по поводу Оренбурга как-то даже и не задумывался. Но именно этот город стал для меня главным и в жизни, и в творчестве.

Уровень МХАТа

- Вы наверняка помните разные времена, через которые пришлось пройти Оренбургскому театру драмы. Можете определить, какие из них были самыми успешными для него, для труппы, для зрителя? А какие, наоборот, были провальными?

- Я немного знаю историю нашего театра и считаю, что его первый творческий взлёт в советскую эпоху пришёлся на то время, которое я ещё не застал, на военные годы. Тогда главным режиссёром был Николай Алексеевич Куликовский, народный артист Советского Союза. При нём и во время, и сразу после войны театр был местом притяжения оренбуржцев.

А вот второй взлёт я как раз застал. Это было в 1950 - 1960-е, когда главным режиссёром театра стал Юрий Самойлович Иоффе. Это были первые наши московские гастроли. И неожиданный фурор на столичных подмостках.

Это было время, когда опытные актёры подтягивали на свой уровень молодёжь. Это было время, когда в 28 лет Анна Покидченко получила звание заслуженной артистки РСФСР. То, чего быть не могло по тем временам. Ведь до звания в провинции надо было ещё дослужиться, как говорится, дожить. Молодым званий не полагалось. Но однако это было! Потому что тогда наш театр испытывал свой взлёт.

И главным лично для меня было то, что в это время на базе нашего театра открылся филиал школы-студии МХАТ СССР. Вообще-то, когда-то это была идея Станиславского - обучение столичными мастерами провинциальных актёров без их отрыва от основной работы. Это был в определённом смысле эксперимент. Группа молодых актёров, имевших среднее специальное образование, обучалась приезжавшими в Оренбург профессорами. Экзамены мы сдавали непосредственно в Москве. Сессии проходили во МХАТе. И при этом мы были по полной программе заняты в спектаклях нашего театра.

Подобные эксперименты в то время были и в других крупных городах России. Их и десятка не набиралось. Но в то время для актёра получить высшее специальное образование было пределом мечтаний. Где? В Москве, Ленинграде, Киеве? Это уже потом стали открываться театральные училища-вузы. А в 1950 - 1960-х профессиональное обучение актёров было штучным.

Практически во всех городах, участвовавших в эксперименте, МХАТ тогда выпустил по одной группе. А вот в Оренбурге было выпущено два полных набора.То есть восемь лет подряд, все шестидесятые годы, у нас была своя театральная школа на уровне Московского художественного театра.

Вот это был уровень!

Улетевший самолёт

- А потом что же, настали времена безвременья?

- Нет. Не сразу. Наше время «пролетевшего самолёта» совпало с началом девяностых.

Я почему его так называю? Если представить себе сверхзвуковой самолёт, который виден издали, красавец в небе. Он пролетает и уходит вдаль. А через какое-то время до вас доходит звук от него. И - ничего, кроме звука, уже ушедшего от вас времени.

Вот так произошло с нашим театром в 1990-х. И не только из-за перемен в стране. Приходили не слишком удачные режиссёры. Постановки оказывались слабыми. Несравнимыми с 1970 - 1980-ми годами.

Так было до прихода в театр нашего нынешнего художественного руководителя Рифката Вакиловича Исрафилова. Вот с его приходом в театре многое изменилось. Да что там многое! Практически всё. И труппа заработала, и зритель пошёл, и гастроли появились, и успех. И даже сам театр был практически выстроен заново.

Знаю, что нельзя всё связывать с именем одного человека. Возможно, так совпало, что в этот момент и областная власть обратила на нас внимание. И просто пришло время очередного подъёма. Но всё-таки у меня этот подъём ассоциируется с фигурой Исрафилова.

Кадры надо вырастить самим

- Вы рассказывали о своей учёбе в школе-студии МХАТ. В те времена, когда театральных вузов было откровенно мало, актёры были штучным товаром. Может, мы потому и имели таких классиков сцены, как Табаков, Леонов, Евстигнеев, Ефремов, Доронина и так далее, можно долго перечислять. Теперь же почти в каждом крупном городе есть свои театральные вузы. И у нас Институт культуры имени Ростроповичей. Мы тем самым не снижаем планку актёрского уровня?

- Ну ладно, вот предположим, не будет провинциальных театральных вузов. Куда пойдут молодые актёры после окончания столичных? Останутся там же, где и учились. В каких-нибудь новых или классических московских, питерских театрах. А кто в провинции работать будет?

В Оренбурге из-за того и был набран свой актёрский курс ещё в 1990-х. Молодёжи в театре не было. Приходилось растить свою.

И поначалу набор был не совсем удачный. Курс не нашёл общего языка с мастером. Был скандал. Не хочется вспоминать.

И совсем по-другому пошло обучение, когда за это дело взялся всё тот же Исрафилов. В театре появились свои молодые актёры. А в городе своя театральная школа. И здесь нет никакого секрета. Просто с ребятами надо заниматься всерьёз. Не бояться брать ответственность за человеческие судьбы. В профессии многое зависит от преподавателя.

- Вы сейчас тоже преподаёте?

- Да. Но не на драматическом курсе. Так получилось, что меня сразу пригласили на преподавание в класс оперного пения.

- Так вы ещё и поёте?!

- Господь с тобой! И не пытался никогда. Я преподаю будущим вокалистам актёрское мастерство, как оперный певец должен держать себя на сцене, какую задачу выполнять, как выстраивать взаимодействие с партнёрами. Ария - само собой, но и твоё пребывание на сцене должно быть чем-то оправдано. Тогда и спектакль будет полноценным. И актёр уверен в себе.

Кто ищет, тот находит

- Александр Иванович, но ведь актёра Папыкина оренбуржцы знают ещё и как режиссёра народного театра «Поиск». Сколько прошло через ваши руки нынешних оренбургских журналистов, поэтов, учителей, вузовских преподавателей?..

- ...И профессоров, между прочим, которые сейчас наш «Поиск» добрым словом вспоминают. Народный театр был очень востребован в 1970 -1980-х, частично в 1990-х. Непрофессиональные актёры в нём были очень искренни. Среди «поисковцев» были не только студенты и школьники, но и представители старшего поколения. В разное время у нас выходили такие спектакли, как «Дурочка», «Барабанщица», «Порог». Они и зрителями были востребованы в то время. Я помню аншлаги в зале Дома учителя.

Некоторые наши студийцы становились профессиональными актёрами. Оканчивали вузы, поступали в театры. Но это были единицы. А основная часть просто приобщалась к искусству, получала возможность почувствовать эту работу изнутри.

Впрочем, «Поиск» был востребован только в определённое время. А потом пришла пора либо профессионалов, либо - кавээнщиков.

Театр научит думать

- А насколько вообще время влияет на форму искусства, творчества? В 1990-х театры, кажется, хотели перевести с репертуарного плана на антрепризу…

- Это было бы колоссальной ошибкой! Это в Америке на Бродвее форма антрепризы основная. В России традиционное театральное искусство связано именно с репертуарным театром. Особенно в провинции.

Так было и до революции, и в советское время, когда, на мой взгляд, русский театр получил массовое развитие, достиг максимальных высот. Причём отчасти даже благодаря цензуре. Она заставляла драматургов и режиссёров искать новые формы, потрясать зрителя не эпатажем, не образами «ниже пояса», а напротив, провоцировать его на глубокое осмысление преподносимого материала.

На мой взгляд, отличие русского театра от зарубежного в том, что он умный. В том, что наш театр уважает зрителя и заставляет его в первую очередь думать.