Нелёгкая доля лёгкой промышленности. Есть ли надежда на возрождение?

Нелёгкая доля лёгкой промышленности. Есть ли надежда на возрождение?

Нелёгкая доля лёгкой промышленности. Есть ли надежда на возрождение?

24 декабря 2017, 20:02
Экономика
Фото: http://oren-inga.livejournal.com
75 лет назад, зимой 1942 года, на базе ряда эвакуированных Ржевской, Карповской, Павлово-Посадской и Московской шелкоткацких фабрик был основан Оренбургский шелкокомбинат. Некогда крупнейший в Восточной Европе, он символизировал мощь советского легпрома. Сегодня от былой его славы остались лишь воспоминания.

"А бабы где работать будут?!"

Справедливости ради, Оренбургский комбинат шёлковых тканей вышел на пик мощности лишь через 30 лет после даты своего номинального основания. Именно в 70-х были построены новые цеха, подведены энерго- и тепловые мощности для крупнейшего ткацкого производства в этой части страны. До сих пор бытует легенда, что текстильный гигант был личным проектом тогдашнего председателя Совета Министров СССР Алексея Косыгина. Якобы именно он отдал приказ о глубокой реконструкции шелкокомбината вслед за бурным развитием газовых промыслов Оренбуржья. Тогда, в 70-х, на строительство газзавода и разработку газоконденсатного месторождения приехали более 30 тысяч специалистов и рабочих со всей страны. Говорят, что, увидев план застройки новых микрорайонов Оренбурга, Косыгин спросил помощников: "А где их бабы работать будут? Вы об этом подумали?!"

Так, вслед за газовым гигантом появился гигант шёлковый, главной целью которого было создание не столько производственной, сколько социальной инфраструктуры. Как пример: треть детских садиков и педиатрических поликлиник города были как раз "шелкокомбинатовскими". Впрочем, и продукцию комбинат выпускал отменную: оренбургские жаккард и велюр шли в страны СЭВ, были в большом дефиците.

Потерянное лидерство

35 лет назад лёгкая промышленность Оренбуржья приносила 10 из 100 рублей валового регионального продукта (ВРП). Помимо собственно шелкокомбината работали почти два десятка фабрик, две выпускали кожаную обувь и одна - валяную (и это, не считая мелких артелей). Пальто и платья, носки и кардиганы - ассортимент продукции был огромен.

Сегодня от былого великолепия не осталось и воспоминаний. В структуре ВРП доля всего легпрома области настолько ничтожна, что выпадает даже за рамки статистической погрешности - менее 0,1%. В структуре собственно промышленного производства региональный легпром не отвоёвывает и одного процента, просто теряясь на фоне добычи полезных ископаемых, нефтегазохимии, металлургии и металлообработки. Де-факто можно констатировать, что текстильное производство мы потеряли практически полностью.

Нет, формально у нас до сих пор функционирует и шелкокомбинат (ныне - "Орентекс"), и некогда гремевшие на весь Южный Урал трикотажные и носочные производства, но по факту объёмы производства там мизерные. Тот же "Орентекс" выпускает лишь небольшой ассортимент мебельных тканей - и в основном под заказ. Чулочно-носочное производство проигрывает дешёвому ширпотребу не только из Китая, но в последнее время и из Узбекистана, Киргизии. Пара носков, произведённых в Оренбурге, в рознице без акций стоят от 80 - 90 рублей. Та же пара с лейблом made in Uzbekistan - не более 60.

Региональный бренд

Особую нишу занимает производство легендарных оренбургских пуховых платков. Собственно, это единственный бренд Оренбуржья из товаров легпрома, который имеет узнаваемость за пределами области и даже страны. Однако сегодня доля пуховязального промысла в структуре экономики ничтожна: если вся лёгкая промышленность составляет лишь 0,5% доли в промпроизводстве, то пуховые платки - 4% от этого полупроцентного показателя. Чуть меньше, чем ничего.

Правда, нужно отметить, что за годы рынка появились в области и новые предприятия легпрома. Например, у нас работает фабрика концерна "Юничел", на ней выпускается 80% ассортимента всей детской обуви этой компании. Неплохо работают цеха по выпуску спецодежды - правда, подстегнул создание собственных мануфактур кризис и девальвация рубля. Всего четыре года назад лишь 15% спецодежды шили в области - остальные 85% закупали партиями из Китая. Сегодня ситуация ровно наоборот: шить у нас оказалось выгоднее, чем у "братьев-китайцев".

Неодетая Россия

Ситуация, развивающаяся в Оренбуржье, довольно типична и для всего российского рынка. Ежегодно взрослые россияне покупают бытовой одежды на 1 триллион 300 миллиардов рублей. 60% традиционно приходится на женщин, 25% - на мужчин. Остальное - спортивная одежда и нижнее бельё. 90 процентов того, что мы носим, - это импорт. По данным Минпромторга, в 2016 году в стране произведено одежды всего на 126 миллиардов рублей - мизер по сравнению с тем, сколько мы ввозим.

Но ситуация пусть и медленно, но меняется. Рынок разворачивается в сторону отечественного производства.

- Он стал меняться и достаточно значительно, этот рынок... в лучшую сторону. Там всё больше и больше российских производителей. За этот год где-то на 6,4% вырос объём реализованной продукции, произведённой в России, комментирует президент Торгово-промышленной палаты России Сергей Катырин.

Ситуация, конечно, далека от идеала. В 2017 году ткацкая отрасль, поставляющая сырьё для портных, открыла два новых производства и привлекла 550 миллионов рублей из Фонда развития промышленности. Льготные займы не помешали бы и производителям одежды.

Ещё одна проблема - кадры. Так, по словам руководителя оренбургского предприятия по пошиву одежды Елены Працюк, в регионе почти не осталось профессиональных швей. А профтехучилища если и выпускают небольшое количество соответствующих специальностей, то практических знаний для работы на реальном производстве почти не дают.

- В основном сейчас готовят дизайнеров одежды, тех, кто на компьютере рисует. А практической работе на промышленной швейной машине им ещё учиться и учиться, говорит она.

Тем не менее тренд разворота в сторону отечественного легпрома наметился совершенно чётко. Кончено, до былых рекордов советских лет ещё очень далеко, однако сама тенденция не может не радовать.

Так, в 2017 году в России открыто два новых крупных швейных производства. В Ингушетии и Ивановской области. Объём частных вложений составил 750 миллионов рублей. Владельцы фабрики под Иваново планируют создать на её основе швейный кластер стоимостью в полтора миллиарда рублей.

Поддерживает его и Торгово-промышленная палата России.

- У нас есть специальная комиссия общественная, которая анализирует все поступившие проекты для Фонда развития промышленности. Мы помогаем их довести до читабельного уровня для комиссии Фонда развития промышленности, пишем свои рекомендации и отстаиваем на большом совете. Там больше ста проектов, которые мы туда выдвинули - и они профинансированы уже, - говорит Сергей Катырин.

А значит, перелом уже произошёл. Производить одежду в России опять становится выгодно. И лейбл Made in Russia уже не выглядит редкой экзотикой.

Мотивация инвесторов понятна. В случае роста дохода россиян на рынок одежды вернётся отложенный спрос. Производители намерены встретить его во всеоружии. И это модный бизнес-вектор.

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter