В России процесс слияния школ в образовательные комплексы начался еще в 2012 году и стал трендом на десятилетие. За это время система образования прилично изменилась, в том числе и потому, что число общих и средних учебных заведений стало сокращаться. Оренбургская область исключением не стала.
Укрупнение, реструктуризация, реорганизация и ликвидация — все слова относятся к одной боли оренбургских работников сферы образования. Школы объединяют из нескольких в одну, создавая некие «учебные кластеры». Происходит это как в малых населенных пунктах, так и в крупных.
Некоторые школы в рамках реструктуризации вовсе закрывают, переводя детей в другие. Чаще всего так делают с малочисленными общеобразовательными учреждениями. Но бывает и иная ситуация, когда при слиянии нескольких школ ученики продолжают учиться в своих классах, просто все администрирование передают в одни руки. В этом случае школу не ликвидируют, а делают как бы филиал другой — с общим директором и переходящим персоналом.
По данным министерства образования Оренбургской области, на 1 января 2023 года в регионе 76,7% школ — сельские. В них учится больше 91 тысячи детей (это почти 40% от общего числа учеников области). Но сельские школы неумолимо закрывают — говорят, они малочисленные и содержать их слишком накладно.
— Реструктуризация школ производится по причине малочисленного состава обучающихся, в том числе в связи с миграцией, невозможности эксплуатации здания в связи с техническим состоянием и отсутствия кадровых ресурсов или недостаточной квалификации кадров, — сообщают 56orb в официальном ответе министерства образования за подписью первого замминистра Нины Гордеевой.
И слова эти понятны: детей мало, потому что население из сел бежит. По этой же причине не хватает учителей. Да и ремонтировать школы надо. Вот и решили проблему: объединили несколько образовательных учреждений в одно, а дальше — хоть потоп.
В Минобре с нами поделились статистикой: в период с 2019 по 2022 годы реорганизовано было 36 образовательных учреждений. Из них 14 вообще прекратили свое существование, и детей возят в ближайшие школы. Остальные функционируют на местах, но уже не самостоятельно.
— Отбор школ, которые лишаются самостоятельности и присоединяются к другим школам, осуществляется учредителем с учетом индивидуальных обстоятельств, указанных выше, — отмечают в министерстве.
Это значит, что решать, какие школы будут работать, могут только органы местного самоуправления — администрации районов и городов. Хотя в декабре 2022 года был подписан указ о том, что есть возможность перевести муниципальные образовательные учреждения на региональный уровень. то есть передать школы в ведение министерства образования области.
Есть два разнополярных мнения, что образование в городе лучше, чем в селе, и наоборот. Но такая ситуация, когда где-то хуже, — недопустима. Чиновники оренбургского Минобра считают, что все в порядке, потому что сельские выпускники показывают отличные результаты. Вот, например, в 2022 году 14 детей из сельской местности получили 100 баллов на ЕГЭ. Чем не показатель равенства?
Но качество образования напрямую связано с финансированием школ. Сейчас есть такая практика, что образовательные учреждения должны бороться за учеников, конкурировать между собой.
— Это неправильно. Все школы должны быть самыми современными, оснащенными. Те люди, которые как раз мигрируют, не должны ощутить различий между образовательными учреждениями России: где-то лучше, где-то хуже. Не должно быть плохих школ, должны быть все хорошие, — делится мнением депутат оренбургского Заксоба и бывший директор школы №24 в Орске Вячеслав Ращупкин.
«Жертвами» укрупнения несколько лет назад стали орские школы №7 (на улице Подзорова) и №24 (на улице Коммунистов-Большевиков). Они находились примерно в двух километрах друг от друга в Советском районе города. В первой из них учились около 115 человек, а в другой — 400. Тогда их решили объединить. В бывшей школе №7 сделали ремонт, и учебный процесс там возобновился. Это учебное учреждение стало вторым корпусом школы №24 Орска. Директором тогда был наш эксперт — депутат Заксоба Оренбургской области Вячеслав Ращупкин.
— Сначала в бывшей школе №7 были классы по 6 человек. Через год уже приходило до 25 человек. Года через три мы стали набирать два класса комплекта. Сейчас в школе учится по два класса в каждой параллели. Этого достаточно для полноценной работы, — говорит депутат.
В результате объединения решили проблему с местом: перевели 10-11 классы во второй корпус. Единственный минус состоял в том, что школьникам приходилось дальше добираться, говорит Ращупкин, но позже дети и их родители привыкли, и этот корпус всем нравился. За счет укрупнения стало возможным объединить ресурсы, в том числе персонал, и сэкономить деньги.
— Хочу верить, что цели укрупнения благородные: что школы объединяют не для того, чтобы просто деньги сэкономить, а чтобы учебный процесс и работы для его осуществления были лучше. По своему опыту могу сказать, что объединение школ — неплохо, если это делается по уму: если объединяют школы не в разных микрорайонах, не на разных берегах рек. Я за создание образовательных центров, — рассказывает экс-директор орской школы Вячеслав Александрович.
Сейчас все упирается в денежную сторону вопроса: и ремонт школ, и их содержание, и зарплаты, и даже питание детей. В 2023 году на все общеобразовательные организации региона было выделено 12 миллиардов 940 миллионов рублей. Эти деньги, согласно закону, должны распределяться по школам в зависимости от числа детей.
В классе по нормативу должно быть 25 человек. Если их меньше, денег школа получает тоже меньше. Сначала их не хватит на компьютеры, бумагу, принтеры, потом их будет не хватать на зарплату учителей.
И вот в чем парадокс: в большинстве сельских школ меньше нужного числа детей в классе. Закон об образовании, конечно, разводит понятия малокомплектных организаций и организаций, расположенных в сельской местности, но объединяет их в один пункт о финансировании: объем финансирования не должен зависеть от числа обучающихся.
И вот как это работает в Оренбуржье: обычные школы с нормальной численностью учеников вынуждены делиться средствами с малокомплектными школами, где средств, выделяемых «на душу ученика» не хватает даже на зарплату учителя. И те 12,9 миллионов делят не на количество душ в каждую из общеобразовательных организаций, а распределяют так, чтобы всем хватило. Отсюда и проблема в покупке оборудования, оснащении и даже квалификации педагогов.