Возрастные ограничения: 18+
23 марта 2017
Четверг

Главное на сегодня

ГИБДД, составили, карту, затопленных, участков дорог, участки, запрещено, времен
Участки, где запрещено или временно ограничено движение
городская администрация, запретила, пикет, в проходных местах, главную площадь,
Главную площадь предлагают заменить местом за вокзалом
Командир ППС, попался, возбуждено,уголовное дело, 41-летний командир, патрульно-
Хотел присвоить деньги своих подчиненных

Вход в систему

To prevent automated spam submissions leave this field empty.

Израильские каникулы

№ 2
2012-01-31
Ортодоксальный еврей

 И в глубине моря, и на таможне можно испытать незабываемые впечатления

(Окончание. Начало в №1 «ОО»)

Желания у Стены Плача

В Иерусалиме уже не было желания слушать экскурсовода, который к тому же подробно рассказывал общеизвестное. Хотелось просто дышать необычайным воздухом и трогать шершавые камни. В Храме Гроба Господня толпа людей плавно, как воды Иордана, неслась по знаковым местам. Место распятия Христа, мироточащий камень, на котором он вознесся в небеса, маслянистый и благоухающий, свеча, зажженная от самовозгорающегося пламени – на ней паломники опалили свои свечи и развезли их по всему миру. В самом близком от Бога месте каждый молился о своем. Потом мы писали записки и пытались втиснуть их между плотными камнями Стены Плача. Рядом со мной рыдала женщина- эфиопка. Вокруг было очень много чернокожих, и они не сдерживали эмоций.  От Стены Плача отходили пятясь, лицом к намоленному месту, повторяя свои просьбы к Господу. 

Уже в Оренбурге, когда ехала из аэропорта, парень-таксист рассказал, что был в Иерусалиме в прошлом году. И все, о чем просил, сбылось: мама перестала болеть, а жена забеременела. «Не знаю, может, если кто-то просил «Мерседес», то до сих пор не получил», - заметил он. Тут я вспомнила, что забыла попросить денег. В пять моих сокровенных желания они не входили, а лист бумаги формата А2 между камнями не помещается.

Большой Развал

Направляюсь в Эйлат – город на Красном море, где всегда светит солнце. Собственно, изначально я ехала в Израиль, чтобы попасть именно туда. Дело в том, что там работают мои дети, я не видела их уже полгода. 

По дороге неожиданно сообщают, что добираться мы будем не 6 часов, а все 10! Нас собираются завезти на Мертвое море (его еще называют Асфальтовым и даже Морем греха), посещение которого не было в программе. Успокаиваю себя мыслью, что редко удается увидеть за один день сразу три моря.

Конечно, жителя Оренбурга соленым чудом не удивить. Роман из Казани говорит, что этим летом ездил к нам в Соль-Илецк и тактично замечает, ему не понравилось. Я отвечаю, что он может не церемониться -  не секрет, что там грязно, никаких тебе удобств и мне стыдно за родную область. Мы к туристам относимся гораздо более пренебрежительно, чем израильтяне в кафе «Магдалина», не стесняющиеся предлагать кофе-бурду в термосах.

Если не говорить об инфраструктуре, Мертвое море такое же, как озеро Развал, только несравненно больше – 64 км в длину. Там, где мы купались, было очень мелко – шла- шла и все по колено. Тем не менее, за купающимися  с помоста наблюдает спасатель. Дно – из соляной «гальки», была уверена, что на камешки  наросли кристаллы, но разломала – просто соль. Вода очень прозрачная.  Женщина мажется лечебной грязью из пакетика – она не черная, а цвета молочного шоколада. Ну, а состоянием невесомости в воде, которое впечатляет других, нас конечно не удивить.

Если бы я не торопилась добраться до Эйлата, поездка не показалась бы утомительной. В окне – пустыня, горы, пейзажи все время меняются. Вот и Соляной столб – окаменевшая жена Лота, которая ослушалась Бога и оглянулась, покидая грешный город Садом. Впрочем,  женская фигура за века потеряла свои прежние очертания.

И наконец, мы в Эйлате.

Детские шалости

Вечером поехала с дочерью и зятем на работу. Они цирковые артисты, выступают в шоу с девочками-гимнастками с Украины. Приезжаем в пятизвездочную гостиницу с большим зрительным залом. Перед представлением ведущий  развлекает детишек. Он просит повторить за ним скороговорку, созвучную нашей «Шла Саша по шоссе». Детишки всех национальностей – трое евреев, два араба и два эфиопа. Ни у кого не получается, одна из девочек все время вместо «Саша» говорит «Сара». Все, и она тоже, хохочут. Потом падают на пол и катаются, один из мальчиков при этом сосет шнурок от своей курточки. Дети не маленькие – лет по 8-12. Я смотрю на них глазами российской мамы, озираюсь  на их родителей, но такое непосредственное поведение детей  никого, кроме меня, не смущает. Делаю вывод, что ребятишки из коррекционной школы.

- Ну что ты, мама, это самые обычные дети. Они здесь всегда себя так ведут, - вздыхает моя дочь Софья. - Детям здесь никто никогда не делает замечания, закон запрещает.

Российско-украинских артистов проинструктировали, чтобы они ни в коем случае  случайно не задели ребенка – это грозит судебным разбирательством. Если во время представления – а они работают с хула-хупами, жонглируют булавами и мячами, ребенок выскочит на сцену, нужно прекратить номер и дождаться, пока он добровольно не удалится.

Потом началось представление. Публика очень благодарная – ахает во время рискованных трюков, рукоплещет и  громко восхищается.

- Трудно работать, когда в зале только арабские семьи, - рассказывает Софья.- Представление проходит в гробовой тишине, никто вообще не хлопает. На всякий случай стол, на котором работаю каучук, прошу ставить в глубину. Побаиваюсь. Дети лезут на сцену, что ожидать от них - неизвестно.

Не знаю, как будут вести себя эти ребята, когда вырастут, но молодые люди и взрослые в Израиле спокойные и приветливые. По ночам можно ходить по улицам с тугим кошельком и сотовым, подростки точно не нападут, по крайней мере – израильские. Переходя улицу, не боишься, что вылетит машина. Некоторые правила приличия регулируются законом. К примеру, если будешь сквернословить и показывать «факи» из автомобиля, тебя ждет уголовная ответственность. А если хозяин кафе не даст попить воды прохожему – его оштрафуют.

С пляжа – на таможню

Рано утром мы идем на море.  Мои гастарбайтеры  показывают  рыбные места – рифы недалеко от берега. Ныряю, в Эйлате всегда лето. Стайки синих, желтых, круглых и длинных как змеи рыб снуют вокруг. Большая фиолетовая рыба, о которой успела рассказать дочь, подплывает и косит глазом с синей подводкой. На следующее утро снова ныряю. Едва успеваю на автобус, пора домой.

В аэропорту тщательно проверяют вещи отъезжающих. По какому принципу выбирают подозрительных пассажиров – можно только догадываться. Мой чемодан не вызвал никакого интереса. У знакомой учительнице из Белоруссии пересчитали все «магнитики» и перелистали все книги, расспрашивали, что она делала и что покупала во время экскурсии в  соседнюю Иорданию.  Семью оренбуржцев, евреев по национальности, тоже досмотром привели в шок, выясняли, не передавали ли им что-то родственники и знакомые. Одним из самых пострадавших оказался Роман из Казани.  «Вся очередь смотрела на мои трусы и баночки с кремами, которые я закупил на сувениры. Потом решили вскрыть всю мою морскую соль ( где-то 20 пакетов). Затем отвели в комнату досмотра, все проверили, даже цепочку, заставили снять джинсы, и специальным аппаратом проверяли нижнее белье. Начал думать, что либо меня снимает скрытая камера, либо это кошмарный сон.  Я не просто хотел улететь оттуда, готов был уже отправиться домой вплавь».

…За окном  -15, утрамбовался грязный снег, которому лежать еще долго-долго. Кто-то, видимо работник ЖЭО, повесил объявление: «Услуги по очистке снега». Вероятно, намекают, что чистить двор мы будем сами. Я распаковываю чемодан с  оберегами и иконами. В целлофановом пакете – мокрый купальник. Снова накрыло волной, и я вспомнила фиолетовую рыбу с синим глазом, которая почему-то не приплыла попрощаться. Впрочем, нас на берегу Красного моря много, а она  - одна.

Армейская форма

Веселые компании молодых людей в армейской форме с автоматами наперевес уже на второй день пребывания в Израиле не заставляют вздрагивать. Хотя юные девочки со следами подростковых проблем кожи, конечно, удивляют: и что им-то делать в армии? Но службу проходят все. Армия для многих, как уверяют местные, это что-то типа военно-патриотического лагеря. Туда отправляются со своим постельным бельем, и носят его стирать домой, который, как правило, рядом. Есть, конечно, ребята, которые выбирают «горячие точки».  За время службы они зарабатывают до 30 тысяч шекеле (шекель равен примерно 9 рублям). Демобилизовавшись, по традиции уезжают в Северную Америку, а оттуда перебираются в Южную и отдыхают на всю катушку. Возвращаются без денег и начинают зарабатывать на учебу в университете, бюджетных мест в Израиле нет.

Про рыбаков

Без рыбалки еврей из России чахнет. Кто-то на этом делает бизнес. Разводит на фермах рыбу, которую за определенную плату можно половить на удочку. Потом улов… отдать хозяевам или купить. Причем по цене, как в магазине. Выходцы из других стран ломают голову, зачем сосед по выходным ездит на рыбалку, и не верят, что в этом нет никакой выгоды.

Услышала историю о пожилом еврее, который каждый день ходил с удочкой на море. Ловил разноцветных рыб, становившихся на берегу обычными серыми. Однажды упал на скользких камнях и сломал ногу, перенес много операций. Сейчас тоскует по рыбалке, а его жена – по огородику, который остался  в России. Парадокс в том, что эту историю я уже слышала. Только речь шла о чете российских немцев, уехавших в Германию. 

Светлана Карлюгина