Возрастные ограничения: 18+
28 июня 2017
Среда

Искусство времен Соломона

№ 8
2012-03-13
Бен Цион Давид, Оренбургское обозрение, Оренбург, йеменский ювелир, интервью

Бен Цион Давид – йеменский еврей, мастер-ювелир в восьмом поколении. На сегодняшний день он является единственным мастером, хранящим секреты традиционной йеменской филиграни. Имя Бена Циона широко известно и уважаемо во всем мире. Подсвечники его работы, например, были вручены в качестве подарка английской королеве Елизавете II. И вот на прошлой неделе состоялось открытие выставки творчества йеменского ювелира в Оренбурге. Виртуоз ювелирного искусства рассказал нам, что привело его в Оренбург и в чем секрет тонкой йеменской филиграни.

Успешность пугает

- Известно, что Вы начали постигать секреты йеменских ювелиров в 10 лет в мастерской отца. Ваш рациональный выбор? Или дань традиции?

- Поначалу это вообще не было связано с традицией: мой отец работал с утра до ночи, а мне очень хотелось больше времени проводить с ним, помогать ему. И когда я научился изготавливать изделия сам, вдруг с удивлением обнаружил, что они пользуются невероятно огромным спросом у девочек. Так, уже в 8 классе, окончательно понял, что ювелирное искусство – это отличная возможность собрать вокруг себя красивых девушек.

- А Ваши дети проявляют интерес к работе отца?

- Им очень нравится то, что я делаю, но их пугает моя успешность. Старший сын очень боится, что не будет также успешен, хотя уже сейчас с удовольствием помогает мне в мастерской. А старшая дочка очень хочет быть управляющей моего бизнеса. Она так и говорит: «Вы будете работать, а я управлять компанией».

- А если бы дочка захотела стать ювелирным мастером? Или Вы считаете, что это прерогатива мужчин?

- Да, у йеменских евреев женщины этим не занимаются, ювелир – исключительно мужская профессия. Так было заведено испокон веков. И сохранилось до современных дней. Задача женщины – вырастить и воспитать детей, поэтому их любые занятия и ремесла всегда были связаны с ними и с их домашним окружением. А мужчина должен зарабатывать и содержать семью.

Постичь искусство

- Вы обучаете желающих овладеть мастерством или ждете, когда подрастут Ваши сыновья?

- На это у меня пока нет времени. Для того чтобы создать школу, нужно, чтобы кто-то занимался всей этой системой. Конечно, есть мастера, которые проработали у меня достаточно долго и научились делать какие-то элементарные вещи. Есть один преемник, который и сам дает уроки всем желающим. В принципе, для освоения основной техники можно обратиться к нему. Но настоящего Мастера, именно так, с большой буквы, сейчас нет.

- А нет некоего ощущения ревности, что искусство, передающееся на протяжении 2500 тысяч лет от поколения к поколению, вдруг стало доступно всем желающим?

- Я никогда не стремился сохранить секреты ювелирного мастерства в тайне. Считаю, что чем больше людей прикоснется к искусству, тем лучше. Хочется, чтобы оно жило и процветало. К тому же, этому настолько сложно обучиться! Знаете, есть способности, с которыми люди должны родиться, они закладываются на генетическом уровне. Чтобы полностью освоить ювелирное искусство, необходимы бесконечное терпение и внутреннее спокойствие. Техника же мало что дает – ей я могу научить любого, но истинного дух мастерства смогут постичь не все.

- По-Вашему, внутреннее спокойствие – это прирожденное качество или приобретенное состояние?

- Если говорить обо мне, то считаю это семейной особенностью, полученной от давних предков: у йеменских евреев мужчины всегда были такими – спокойными и рассудительными. Можно сказать, что это передается с молоком матери – даже сама мысль об этом дает мне ощущение внутреннего спокойствия, что бы ни происходило в жизни. Есть вещи, которые невозможно постичь или выучить. Внутреннее спокойствие – одна из таких вещей.

Сакральный смысл

- Вещи, которые Вы делаете, уникальны и неповторимы. Есть ли у каждой из них свой внутренний образ, язык? Несут ли они в себе какую-то сакральную нагрузку?

 - Нет, у большинства моих украшений нет конкретных форм, означающих что-то особенное. Исключение составляют священные йеменские изделия. Например, камеи. По сути, это оберег, амулет или серебряная филигранная коробочка, внутрь которой герметично закрывается свиток со священным писанием. Но те вещи, которые непосредственно связаны с религией и традицией, говорят сами за себя – на них есть надписи и символы.

- Почему в йеменской филиграни используется только 5 различных нитей? В этом заложен какой-то особый смысл?

- Это искусство проверено веками, ему более 2500 лет. Я думаю, моим предкам была важна простота, потому со временем были найдены идеальные формы, 5 оптимальных размеров, 5 нитей разной толщины, которые легко изготовить и удобно использовать в различных узорах в любой момент времени. Но здесь нельзя забывать и о сакральной составляющей любого искусства – вспомните 5 книг Ветхого Завета или 5 уровней постижения реальности.

- Несмотря на то, что йеменские евреи сумели сохранить свою культуру нетронутой на протяжении веков, в современном мире Вы, как единственный мастер этого искусства, много путешествуете. Используете ли в своих изделиях, хотя бы в качестве эксперимента, узоры других народов?

- Я думаю, что да. Нет – я даже уверен. Например, год назад был в Санкт-Петербурге и увидел некоторые формы в зданиях, которые уже давно использую в своих украшениях. Скорее всего, это происходит неосознанно. Я впитываю какие-то элементы культуры других народов, а потом накопленные знания воплощаются в изделиях.

Серебряная погремушка

- Можете вспомнить самое сложное изделие, которое Вам приходилось изготавливать?

- Я настолько люблю свое ремесло, настолько обожаю заниматься ювелирным искусством, что даже не могу представить, чтобы мне было что-то сделать сложно. Творчество расслабляет и делает меня таким счастливым, что я готов заниматься филигранью днями и ночами, не делая перерывов.

- Есть ли украшения с интересной или необычной историей?

- Таких много. И каждое – по-своему уникально. Например, 25 лет назад я нашел в парке детскую погремушку, она до сих пор лежит в моей мастерской. Ее форма была настолько интересной, что я тут же захотел сделать нечто подобное из серебра. Это было достаточно трудоемко, я переделывал ее много раз, но конечный результат того стоил. Надо отметить одну особенность: когда начинаю делать какое-то крупное изделие, состоящее из маленьких частей, по ходу работы рождается множество «деток» - сережек, кулонов, подвесок. И чем больше и сложнее изделие, тем больше таких вот «детей». Но когда мне удается сделать что-то действительно трудоемкое и сложное, это чистое счастье. Я тут же даю такому изделию имя.

- Всегда строго соблюдаете желания заказчика?

- Мое искусство весьма специфично, к тому же я единственный мастер в этой технике, поэтому в моей практике еще не было человека, огранивающего творчество или требующего сделать изделие по шаблону. Как правило, люди описывают общую идею и дают полную свободу творчества.

- Значит, Ваши творения спонтанны?

- Чаще всего так. Когда я начинаю что-то делать, точно не знаю, что из этого получится. У меня никогда нет эскиза изделия, он рождается прямо в голове. Например, беру серебро и хочу смастерить кольцо, но когда уже начинаю его делать, вдруг понимаю, что из заготовки выйдет отличная сережка. Так меняется замысел.

Все для женщин

- Вероятно, Вы уделяете работе весь день?

- Уверен, что готов заниматься ювелирным искусством с утра до ночи, круглые сутки, если бы не приходилось делать ничего другого. Больше всего на свете люблю момент, когда закрывается музей и все работники расходятся по домам. А я могу остаться в мастерской и всю ночь посвятить творчеству.

- Кого среди Ваших клиентов больше – мужчин или женщин?

- Я творю и служу только женщинам. Периодически, конечно, приходят и мужчины. Заказать подарок жене, например.

- И все-таки – для Вас это в первую очередь искусство или ремесло?

- В первую очередь, конечно, искусство. А потом уже мой хлеб. Я живу этим, получаю огромное наслаждение, это все, что у меня есть. А когда ты к чему-то относишься с такой любовью и трепетом, то оно неизменно начинает приносить тебе деньги.

Теплые люди холодного города

- Бен Цион, Ваши выставки проходят по всему миру. Что Вас привело в наш небольшой город?

- Да, меня знают во многих странах, но в России так и оставался неизвестным. В прошлом году моя выставка в Санкт-Петербурге имела огромный успех, поэтому решил сделать тур по России. А российские друзья помогли в этом. После Оренбурга я вернусь в Израиль, но совсем скоро, в октябре, вернусь в Россию, теперь уже в Челябинск.

- Какие впечатления от нашего города Вы увезете с собой?

- Мне сложно сложить целостное впечатление о городе, ведь я почти не прогуливался по нему – слишком холодно и непривычно много снега. Но люди, с которыми мы довелось здесь познакомиться, очень теплые и добрые, что весьма трогательно. Надеюсь, когда-нибудь я сюда еще вернусь.

Юлия Проценко